Е.Савостьянова, 01 июля 2009
Понедельник – день тяжелый?
В понедельник мы отправились в паломничество. Маршрут: Годеново – Переславль-Залесский. Выбрали для посещения святых мест будний день намеренно: по выходным там слишком многолюдно. Конечно, кто-то не смог из-за этого присоединиться к нам. А кто-то уезжал в командировку, отпуск, кто-то записался к врачу, кто-то сдавал проект, отсыпался после ночной смены… Печально, что всех их не оказалось в нашем желтом автобусе-иномарке, мчавшемуся ранним понедельничным утром по Ярославскму шоссе к северу - хмурым и грозящим разразиться дождем утром, надо заметить. Автобус, однако, оказался полон. Свободных мест было ровно столько, чтобы подвезти до Годеново двух монахинь и женщину с детьми, с которыми познакомились в Федоровском монастыре.
Когда мы прибыли туда, тучи сгустились, дождь все-таки принялся накрапывать, а ледяной ветер не сулил ничего хорошего. Выяснилось к тому же, что всю ночь в здешних краях бушевал штормовой ветер. Сломанные деревья висели на проводах и лежали на земле, а в монастыре отключили воду. А мы так надеялись, что закупим здесь в дорогу пирожков, договорились заранее с сестрами (обычно по понедельникам пекарня закрыта).
Сразу отправились в Введенский храм, небывало преобразившийся со времени моего последнего визита сюда год назад. Вместо красного линяющего здания с ржавеющей зеленой кровлей –белоснежный красавец, увенчанный синими куполами в звездах. Внутри – местная святыня, старинная литография Андрониковской иконы Божией Матери. Перед ней последние четыре года происходят чудеса и исцеения. Под иконой – ящичек, куда можно пожить записку с просьбой ко Пресвятой Богородице. Наши поначалу смущаются этим фактом, а потом все-таки царапают на бумажках сокровенное и тихонечко оставляют Владычице.
Читаем молитву, поем величание и – скорее в автобус. Холодно! А на выходе - радость. Вот они, наши пирожки, горячие, источающие невероятный запах. Водитель Сергей – добрейшей души человек – позволяет нам в нарушение правил вкусить трапезу в прямо в автобусе. Раскладываем обжигающую руки добычу по тарелкам - и пускаем по рядам. Хорошо-то как!
Крошечный Переславль быстро промелькнул за окном. Справа – восстанавливающийся Троицко-Данилов монастырь, слева, на горе – огромный, прекрасный и богатейший Горицкий, до сей поры, увы, пребывающий в музейном запустении, поворот к «Ботику Петра», бывший кремль, куда мы еще вернемся. Вот и все.
В Годеново на удивление безлюдно. Кроме нашего автобуса, у храма припарковано еще три легковушки. Сам храм не узнать. Войдя в него, испытываешь легкое головокружение, которое случается, когда оказываешься в знакомых и до не узнавания преобразившихся местах. Отреставрирован центральный придел. Честный Животворящий Крест Господень остался в левом, где сейчас идет ремонт. К счастью, доступ к святыне не закрыт. А вот чудотворного образа святителя Николая на стене нет. Вместо иконы на привычном месте белеет светлый квадрат штукатурки. Наверное, она на реставрации.
Отец Николай, сопровождавший нас в паломничество, отслужил у Креста молебен. Помолились вместе о всех страждущих, посещающих нашу общину, сугубо – о тех, кто по разным причинам не смог присоединиться к нам. Чтение имен затянулось: батюшку закидали со всех сторон записками. Акафист читали нараспев, благо текст можно приобрести за свечным ящиком. Пели кто как умеет, но и хор быстро образовался вполне профессиональный во главе с регентом нашего храма Игорем Лайковым.
На несколько минут стекло на святыне приоткрыли, но прикладываться к открытому Кресту игумения Никольского монастыря, подворьем которого является Годеновский храм, благословляет только священников и монахинь. Зато спустили сверху на цепи лампаду, и отец Николай помазал всех святым елеем из нее.
Следующий пункт назначения – Никитский мужской монастырь. Когда мы добрались туда, дождик уже передумал не только разражаться, но даже и накрапывать. По небу несись живописные облака, а монастырский экскурсовод тщетно пыталась выбрать место, где можно было спрятаться от палящих солнечных лучей. Рассказ об истории обители и житие преподобного Никиты Столпника, Переславского Чудотворца слушали, стоя у столпа, щурясь от яркого света и отмахиваясь от норовящих сесть на нос бабочек-шоколадниц, коих здесь великое множество.
Выбирая маршрут поездки, мы не задумывались о том, как связать ее с «нашими проблемами». Крест Господень слишком велик для того, чтобы думать, идя к Нему на поклонение об узко прикладных нуждах. Каждый о своем молился, а у большинства после молебна глаза были полны слез…
Житие Никиты Столпника и летопись его посмертных чудотворений не доносит до нас особых свидетельств исцеления от пьянственной страсти. Да, прославился сей святой, как и его небесный покровитель великомученик Никита Готфский, способностью изгонять бесов. «Многие и не знают, что у них есть такая проблема, пока не попытаются надеть на себя вериги преподобного, - поведает экскурсовод. Алкогольную болезнь часто (может, чересчур) сравнивают с одержимостью. Уж слишком не похож на себя, обычного, подверженный ей человек. Впрочем, чаще мы говорим не «подверженный», а именно так: «одержимый». Так что мы, с «нашими проблемами», явно попали сюда не случайно.
Но мне главным показалось даже не это. Житие прп.Никиты, немилосердного сборщика податей, доведших до нищеты и гибели многих переславцев, а после истово замаливавшего свой грех в земляной яме (она и называется «столпом») - подвиг покаяния. Он носил вериги и каменную шапку, редко вкушал пищу, подставлял свое тело болотному гнусу и просил прощения даже у собак… Кто способен на такое? Среди нас, немощных, наверное, никто. Но без посильного подвига покаяния, дорогу к трезвости вряд ли можно осилить. Не испросив прощения у самых близких, трудно и помышлять о начале новой жизни. Не подвергнув себя мукам ломки и абстинентной тоски, не откажешься от любимого допинга. Не будучи готовым терпеть укусы насмешек и соблазнов, потерпишь неудачу.
И еще одно. «Налоговый инспектор» Никита, не задумываясь, не выбирая удобного момента, раз и навсегда оставил прежнюю жизнь – подобно апостолу Павлу или преподобной Марии Египетской. Впрочем, есть и различие. Уже «пришед в себя» после страшного видения в храме, когда вместо иков с икон на него смотрели загубленные люди, а в ушах молотом отдавались грозные слова пророка Исайи, Никита попытался заглушать свою совесть. Уже поняв, что он не просто добросовестный сборщик налогов, а жестокий убийца, грабитель и мучитель, будущий святой хотел все же остаться в уютном коконе прежнего образа жизни. «Приготовь пир побогаче», - велел он жене. Отсрочка исполнения Божьего приговора в исполнение обернулась лишь тем, что Никиту посетило второе предупреждение – еще более страшное, чем первое. Сначала жена, а потом и он сам, увидели в мясном котле вместо деликотесных мяс части разрубленного человеческого тела… Поле этого другого пути у Никиты не было. Он отправился к монастырю.
Мы по очереди клали на плечи вериги преподобного (они висят у его образа на солее, рядом с ракой со святыми мощами) и молча спускались вниз. А потом образовали длинную очередь у свечного ящика. Никто не хоте уезжать из обители без иконки преподобного Никиты. Как же без нее будем молиться только что обретенному заступнику на нашем заковыристом, ухабистом и часто мучительном пути?
«Обязательно окунитесь в источник, - напутствовала нас экскурсовод. – Да с головкой, с головкой, чтоб никакой нечисти там не осталось!».
Автобус неуверенно полз по узкой дорожке, ведущей к оврагу. Вниз спускается лесенка. Купель одна, без крыши, за дощатыми стенами. Первыми купаться идут немногочисленные мужчины. Выскакивают радостные, свежие, молодые. К калитке выстраивается длинная очередь женщин. Сначала хихикаем и ведем обычные у источника разговоры: холодно-не холодно, с головой- без головы, можно ли вытираться, «а вот помню, когда в первый раз», «а вот мы зимой Дивеево», «да нет, я никогда!»… Наконец, мощный голос певчей Елены прекращает наш неуместный базар. Она потом объяснит: «Заметила: когда пою «Богородице, Дево, радуйся», люди не так боятся окунаться в источник. Я, наверное, уже сотням людей помогла искупаться в первый раз». Вот какого ценного человека взял с собой наш общник Алексй!
Окунаться оказалось совсем не страшно, а на небе к тому времени, когда все мы с мокрыми волосами и сияющими глазами собрались у автобуса не осталось уже ни облачка.
В центре города мы расстались с нашим водителем (о чем не догадывались некоторые экскурсанты) и отправились на прогулку. Начали, конечно, с храма Спаса Преображения, символа Переславля, уникального памятника белокаменного зодчества Владимиро-Суздальской Руси, самого старого памятника архитектуры на Ярославской земле. Здесь крестился св. Александр Невский и принимал сан игумен прп. Сергий Радонежский. Рядом – уникальная шатровая церковь Петра митрополита и два храма, уцелевших от Сретенского монастыря.
Потом мы поднялись на древний вал и продолжили прогулку по его гребню – на радость детям и к неудовольствию более пожилых паломников. Справа сквозь кроны деревьев блестит река Талеж, впадающая в Пещеево озеро, слева на уровне глаз сменяют друг друга купола древних храмов, которыми мы только что любовались снизу. Неожиданно вал обрывается вниз скользкой крапивной тропинкой. Об этом в путеводителе, коим я, неопытный гид, руководствовалась, ничего не сказано… Делаю вид, что все так было запланировано, и относительно благополучно сбегаю вниз.
Хорошо бы еще побыстрее найти Никольский монастырь, последний пункт нашего путешествия, где будет ждать сбежавший автобус (оголодавший водитель попросил отпустить его в кафе). Немощеные провинциальный улочки петляют, где-то вдруг блеснет сусальное золото грандиозного Никольского собора – но тут же скроется за новым поворотом.
Кто-то рвет с деревьев зеленые сливы, кто-то рвется к озеру, кто-то, не выдержав, сворачивает к красивейшему храму, стоящему на берегу реки… Но вот, наконец, и монастырская стена. Внутри – ухоженные клумбы, тишина и вечернее солнце. Над входом в роскошный собор – мозаика с изображением святителя Николая.
Надо же, как давно было хмурое утро, начало пути, когда мы в автобусе пели акафист Угоднику Божию, покровителю путешественников и особенно, конечно, паломников! «Сегодня очень длинный день, - скажет мне в автобусе маленький сынишка регента Елисей, тараща синие глаза перед тем как провалиться в блаженную дрему. Очень длинный, соглашусь я с ним, уже спящим. Прямо как в детстве, когда каждый день – длиной в путешествие.
Храм постройки XXI века изобилует святынями. Корсункий крест с мощами сотен святых (до недавнего времени он находился в музее, но сейчас, слава Богу, вернулся в храм). Чудотворный образ святителя Никлая и еще один образ, источающий дивное благоухание, мощи святого благоверного князя Андрея Смоленского и преподобного Корниося Молчальника, образа двух священнномучеников обители, убиенных в тридцатые годы – Никиты (Делекторского) и Евгения (Елховского). С тихой радостью мы молча переходим от оной святыни к другой по мерное чтение 1-го часа. Заканчивается будничная вечерняя служа, походит к концу наше путешествие, выпавшее на понедельник.
Слава Богу за все!